В Госбанке сжигали мешки с платежками, чтобы они не мозолили глаза начальству, рассказывает летописец экономической истории современной России Николай Кротов

-Когда в России лет 20 назад только зарождались коммерческие банки, был еще тот бардак, – рассказывает обозревателю «Москора» Николай Кротов, которого называют главным летописцем экономической истории современной России. – Во времена перестройки, когда начали реформировать банковскую систему, состоящую практически из одного Госбанка (Стройбанк и Внешэкономбанк выполняли только специальные задачи), у страны была одна тумбочка с деньгами, из которой все кому можно брали нужные суммы.

Апофеоз семибанкирщины. Президент Ельцин просит деньги у олигархов Фото: ИТАР-ТАСС

 

– С появлением новых банков Госбанк уже не мог работать по старой схеме. Годами отлаженная платежная система вышла из строя. Доходило до того, что платежки скапливались в больших мешках в здании Госбанка на Житной улице. Говорят, в некоторых отделениях платежки сжигали, чтобы они не мозолили глаза начальству. А платежи по стране проходили месяцами.

Николай Кротов написал уже пять книг, посвященных экономической истории нашей страны последней четверти ХХ века, сейчас работает сразу над четырьмя новыми, посвященными финансовым кризисам, истории появления в России первых коммерческих банков. Главный летописец говорит, что десять лет назад, когда он готовил первую книгу, даже представить себе не мог, насколько увлекательной окажется тема. Ее Николаю Кротову, как он сам говорит, помогли раскрыть более 200 очевидцев событий, оказавшихся очень даже обаятельными и интересными рассказчиками. Кстати, первый российский коммерческий банк – ленинградский «Викинг», жив до сих пор и празднует в этом году свое 20-летие, о чем генеральный летописец рассказал обозревателю «Москора».

Золотое дно

– Какой видят историю становления российских коммерческих банков ее очевидцы и «вершители»? Наверняка было много разных курьезов.

– Первые коммерческие банки появились при Михаиле Горбачеве – первом и последнем президенте СССР, провозгласившем, что разрешено все, что не запрещено законом, после выхода довольно интересного закона о кооперации. В нем короткой строкой говорилось, что кооператоры могут создавать банки. Естественно те, кому это было нужно, быстро нашли в законе золотое дно. И вскоре заявления на открытие банков начали приносить чуть ли не в сельские исполкомы. Поняв ошибку, в 1988 году решили процесс упорядочить. После этого началась новая история становления банковской системы.

Сосиски протухли

– Откуда в постсоветской стране с плановой экономикой могли появиться рыночные банкиры-коммерсанты? – В конце восьмидесятых – начале девяностых была прослойка профессиональных финансистов. Среди них были люди, которые разбирались в том числе и в рыночных реалиях. Все они успели поработать за границей в интересах Советского Союза.

Но были и такие, которые о работе банков имели такое же представление, как Чиполлино о синьоре Помидоре. Эти энергичные люди иногда создавали банки, а потом звонили знающим людям в Москву и консультировались, что нужно делать, чтобы клиент отдал кредит. «Нужно, – отвечали ему, – взять у него залог». Спустя какое-то время тот же человек снова звонил в Москву и возмущался, что его подставили. Выяснилось, что кредит он выдал под залог партии сосисок. После того, как они протухли, клиенты, естественно, отказывались возвращать полученные средства. С другой стороны, олигархи часто получались из набивавших себе шишки молодых и неопытных. Профессионалы же с интересом смотрели на этот молодняк и практически не участвовали в создании новых банков.

Братские могилы

– Почему профессиональные финансисты тех времен не стали олигархами?

– Молодые и азартные не знали всех сложностей, которые их ожидали. И в результате делали невозможное. Напористо и нагло. Они были, что называется, без комплексов, которыми страдала опасливая старая гвардия. С другой стороны, многие их завоевания оказались недолговечными. Из первых 25 российских банков, созданных в 1988 году, до наших дней дотянули только 6. Разные у них судьбы. Кто разорялся сам, кто-то набирал денег у коллег и клиентов и исчезал. Одна «братская могила» появилась в 1995 году во время кризисов межбанковских кредитов, другая в 1998 году.

Старичок с молотком

– Как в России появились первые биржи?

– В самом начале 90-х были в моде различные неформальные организации. В стране активно множились кооперативы, брокерские компании и конторы, то есть потенциальные участники рынка ценных бумаг. Бизнесмены тогда собирались в большом зале на втором этаже Госбанка, в крыле, расположенном ближе к ЦУМу. Туда приходило до 40 человек. Были среди них и некоторые будущие олигархи, руководители бирж, брокеры – Константин Боровой, Константин Затулин, Михаил Ходорковский и многие другие. Заметным персонажем того клуба был колоритный челябинский строитель Эдуард Теняков. Однажды на одном из заседаний он возбужденно заявил: «Я недавно был на фондовой бирже в Вене. Я туда ездил перенимать опыт. И я теперь знаю, что такое биржа. Ее площадь – 400 квадратных метров». Дальше он рассказал, какова высота зала биржи и сколько в нем установлено столов. Более того, он предложил создать биржу прямо из неформального комитета организации. На что ему ответили: «Пожалуйста, только без нас и вне стен Госбанка». И началась гонка, так как при российском Минфине один толковый парень – начальник вычислительного центра министерства Андрей Захаров тоже тогда создавал биржу – Московскую международную фондовую. Он, к сожалению, позже погиб.

И вот в ноябре 1990 года состоялось учредительное собрание Московской Центральной фондовой биржи (МЦФБ). Председателем ее биржевого совета стал тот самый Эдуард Теняков.

Первые торги на МЦФБ проходили в конце 1990 года во Дворце культуры электролампового завода, в районе метро «Щукинская». Картина была та еще. Покатый зрительный зал, из которого вынесли кресла. Сцена, на которой стоят столы президиума, покрытые красной материей. Президиум возглавлял председатель Биржевого совета Теняков и Вячеслав Панькин, позже сменивший Тенякова. За трибуной, с которой предварительно сняли герб Советского Союза, стоит старичок. На вопрос «Где вы его взяли?» прозвучал ответ: его нашли на ломбардном аукционе. Он, мол, знает, как молотком работать. Организаторы долго решали, с каким шагом повышать стоимость лотов во время торгов. В зале стояла вольная толпа брокеров. Председатель президиума зачитывал по бумажке: «На торги выставляется лот из 20 акций». И дальше следовало название какого-то прибалтийского предприятия. Считалось, что место его расположения гарантирует полную надежность. За ними шел вагон с женскими колготками. Когда кто-то выигрывал торг, его посылали к задней стенке, где девочка за компьютером распечатывала ему договор. Как расплачиваться, стороны решали самостоятельно. Так в России проходили первые торги «фондовыми ценностями».

Раиса Максимовна приказала

В 90-е годы деньги не пахли

 

– В вашей копилке есть истории, связанные с первыми лицами государства?

– Однажды в августе 1991 года Александру Обозинцеву – председателю правления Агропромбанка позвонили от имени Горбачева и предложили приобрести бывшее здание английского банка, входящее в комплекс домов на Старой площади, который занимало ЦК КПСС.

Как оказалось, там сохранились даже старинные сейфы и хранилища. Своего помещения у Агропромбанка тогда не было, поэтому руководство оперативно приняло приглашение. В ожидании окончания заседания правительства руководство банка сидело в гостях у первого секретаря Московского горкома КПСС Юрия Прокофьева. Ждали Горбачева. Просидели весь день допоздна, пока не выяснилось, что президенту позвонила жена и скомандовала: «Завтра уезжаем в отпуск, немедленно приезжай домой». Он безропотно выполнил указание.

Как же руководство банка радовалось, что так произошло. Раиса Максимовна невольно спасла банк от бессмысленных трат. Так как все понимали, что купленное здание наверняка бы конфисковали, а деньги вернуть все равно бы не удалось. Тем более что Михаил Сергеевич заявлял, что хочет совершить благородный жест и деньги, полученные от банка, он хотел бы отправить в детские дома.

Никого не угостил

– Наверняка и с первым президентом России были курьезные случаи.

– В 1987 году Эдуард Абызов, который руководил с 1976-го по 1990 годы финансовым управлением в Миниавтопроме, как-то пересекся с Борисом Ельциным – первым секретарем Московского горкома КПСС. Тогда с ним обсуждали вопрос финансирования создания новой модели «Москвича» и реконструкции завода АЗЛК. Переговоры с французами уже закончились, надо было заключать контракт на поставку оборудования.

Но в это время у директора завода – знаменитого Валентина Коломникова были настолько плохие отношения с Ельциным, что последний демонстративно отказывался иметь какие-либо дела с АЗЛК.

Сопротивлялся Ельцин полтора года. И надо же было ему нарушить свое табу, когда в красном уголке одного из производственных корпусов завода заседала финансовая комиссия.

Собралось человек 30, представляющих Госплан, Минфин и другие авторитетные органы.

И вдруг объявили о визите Бориса Николаевича. Это известие застало всех врасплох. Пройдя по одному из цехов, Ельцин захотел встретиться с коллективом завода. При этом директора завода Валентина Коломникова к высокой персоне не подпускала ельцинская охрана.

Так оказалось, что Абызов с замом директора АЗЛК по экономике оказались в зоне, отрезанной для выхода тело-хранителями партбосса, и были вынуждены сидеть в небольшой подсобной комнатке, за кулисами президиума. Благодаря чему стали свидетелями забавной сцены. Местные сотрудники уже вовсю готовились к приему высокого гостя.

В комнату президиума вошел небезызвестный Александр Коржаков и решительным голосом спросил: «Готов ли самовар?» Ему услужливо ответили: «Скоро закипает». Такого ответа главный охранник Ельцина явно не ждал и заорал: «Какой вы самовар готовите?» Оказалось, что самовар должен был быть заполнен не водой, а коньяком. Пришлось оперативно выполнять указание, появился напиток. Но Коржаков его не одобрил. Марка требовалась значительно более дорогая и престижная. Главному охраннику Ельцина пришлось «выручать» директора заводского пищеблока. Он послал кого-то из своей свиты за двумя литрами коньяка нужного качества. Наконец все это оказалось внутри самовара. Усталый, но удовлетворенный народной любовью Ельцин зашел в помещение. Ему услужливо подставили чашку с блюдцем, Борис Николаевич нацедил «чайку», отпил, похвалил хозяев за хороший напиток и, выпив три чашки, двинулся дальше вершить дела «перестройки». Только тогда мы смогли выбраться из нашего вынужденного убежища. Кстати, никто, кроме хозяина, не пил, он никому не посчитал нужным предложить разделить «досуг».

К смертной казни

– Советский Союз сотрясали банковские кризисы?

– Был в советской банковской системе сингапурский кризис 1976 года. Тогда в трудное положение попало сингапурское отделение советского Моснарбанка (Лондон). Убыток составил 350 миллионов рублей (тех, которые в СССР были дороже доллара). Высшие органы страны решили устроить показательную порку. Руководителя отделения Вячеслава Рыжкова судили, приговорили к смертной казни. Но от смерти его спасли коллеги, в том числе Виктор Геращенко, ставший позже председателем Госбанка СССР и Центрального банка РФ. Он сумел объяснить, что Вячеслав Рыжков будет необходим стране живой – как свидетель на переговорах по выколачиванию долгов. Позже в Сингапур поехал уже Геращенко. И он сумел вывести Моснарбанк из кризиса. Кстати, именно после этого за Геращенко закрепилась кличка Геракл.

Дело при ближайшем рассмотрении оказалось абсолютно неод-нозначным – ведь человека же, работающего в Сингапуре по законам капитализма, судили по УК РСФСР.