Столичные бродячие собаки в который раз съели человека. Им оказался пожилой господин, обрадовавшийся теплой погоде и на радостях прогуливавшийся в Измайловском парке.

Песики давно и беззаботно живут большой семьей в районе Верхнего пруда – городские ветеринарные службы не доставляют им ни малейших огорчений. Не появились они и на этот раз, хотя у них было время поинтересоваться происшедшим.

Врачи боролись за жизнь мужчины больше недели, но укусы оказались воистину зверскими.

Не в пользу власти

Такие душераздирающие истории то и дело появляются в столичных СМИ. Как и сообщения о принятых мерах. Якобы городские специализированные службы борются с собачьим произволом не покладая рук. Как, впрочем, и с произволом человеческим. Но любому горожанину известно, что счет этой борьбы отнюдь не в пользу городских властей.

Ущемление прав

Куда лучше получается у мэрии бороться с мирным контингентом, никого не грабящим и не кусающим.

Мэрская милиция то и дело задерживает ни в чем не повинных людей, тогда как убийцы и маньяки гуляют на свободе. Что же касается собачьей жизни, то особое удовольствие городским властям доставляет ущемление прав владельцев собак домашних. Это и понятно. С ними бороться куда безопаснее, чем с дикими агрессивными стаями.

Никто не убирает

На памяти живущего поколения любителей собак выходило бесчисленное число постановлений и указов, направленных на упорядочивание поведения на улицах пекинесов, болонок и такс.

Последнее по времени было даже более чем разумно, к тому же опиралось на мировую практику. Владелец собаки обязан подобрать экскременты своего любимца и отправить пакетик в урну.

Но что естественно в Европе, у нас смотрится карикатурно. Те же стаи бродячих собак оставляют по себе дерьма много больше, чем все домашние питомцы вместе взятые. Но за ними никто ничего не убирает.

Однако мэрские инициативы прямо апеллируют к сознанию людей, собак ненавидящих. Эти добровольцы начинают третировать собаковладельцев, черпая моральную поддержку в бездействии и равнодушии власти. И это не шутка. Такое стравливание разных групп населения не менее страшно, чем раздувание любой розни.